Олексій Сердюков: Верните туалет!


«Вы хотите, чтобы вернули старый разваленный туалет?» – так  часто парируют небезразличные граждане Полтавы ситуацию с противостоянием вокруг застройки экс-кинотеатра Котляревского, памятки архитектуры национального значения – Дома дворянского собрания. «Дайте бизнесу нормально работать», «пусть будет нормальное кафе место этой развалюхи», «эти активисты все проплаченные». Ситуация доведена до точки кипения, и как бы она не закончилась – кто-то проиграет. Город же проиграет в любом случае.

Обе стороны стараются вести информационную борьбу, и тут тезисы застройщика более понятны для простых людей. Они пытаются развернуть дискуссию в формат «Туалет  vs  Ресторан», хотя по факту она несколько другая. Борьба идёт за понимание: нужно ли Полтаве её культурно-историческое наследие или нет.

30b4cbf1fe7c2ee2578eba9ea5e3b

И тут очень важен прецедент. В случае окончания застройки всеукраинской памятки (пусть и не в лучшем её состоянии) – Полтава в очередной раз распахивает на максимум очередной ящик Пандоры. Если одним можно – почему другим нельзя? Если завтра кто-нибудь захочет снести орла в центре корпусного парка (Краеведческий музей, Белую Беседку) и поставить там гостиницу – какие аргументы будут ему отказать? Памятка? Культурное наследие? Так вон нормальные ребята такую же памятку оприходовали. «Идите нах со своим наследием, мы тут создаем рабочие места!» И будут правы.

Суть конфликта даже не в вопросе «обещали временное сооружение – построили капитальное». Дело не в буквоедстве закона, хотя такое положение дел тоже очень нехорошее. Ослу понятно, что временным сооружением там и не пахнет: металлические колонны по 220 мм, монолитная железобетонная плита в 150 мм на перекрытии и вторжение в  конструкции фундамента здания. Неуважаемый эксперт института Бокариуса может засунуть себе свой вывод в одно место, ибо законности в нём, как и в действиях депутатов парламента 16 января 2014 года. Обычно такие решения выносят, когда эксперту занесли столько, что дальше уже до пенсии можно не работать. Суть в другом – уничтожении исторической ценности, которую построили 200 лет назад и присвоили ей охранный статус. Её невозможно будет восстановить. Это то же самое, что уничтожить, например Джоконду, а потом снова нарисовать.

6451_800x600_0_33371_fff2ae5_XL - копия

Все спорные ситуации рано или поздно упираются в один камень преткновения – отсутствие стратегии и понимания развития города. Кто мы? Какой город? Что делаем? Куда идём? Стать успешным и комфортным город может только тогда, когда чётко выбрал для себя вектор и приоритетные направления. Например: логистический центр, металлургический кластер, воздушный хаб, культурная столица, туристический центр, город IT-инноваций и прочее. Если этого не сделать – город  похож на студента переростка, который никак не может определиться – кем он хочет стать. Поработал проектировщиком, затем на «Новой Почте», потом решил, что он юрист. Или аспиранта, который пытается изучать одновременно все виды наук: технические, экономические, естественные.  Как и в первом, так и втором варианте – вероятность успеха = ноль. Так и с Полтавой.

Стратегия определяется двумя факторами: наличием сбыта под определённый продукт или наличием предпосылок и базы для развития указанных отраслей. В первом случае, например, если город расположен на пересечении нескольких магистралей – он просто обязан стать логистическим хабом и перевалочным пунктом. Строить склады, перевалки, развивать транспортную и транзитную инфраструктуру – ведь есть спрос. Если город имеет скважины минеральной лечебной воды – он, скорее всего, станет курортным. Если город имеет сырьевую базу руды или кокса – он должен быть индустриальным. И в этом направлении все работают.

И, наконец, если город имеет широкое культурное наследие (Котляревский, Гоголь, Мирный и т.д.),  интересную историю и традиции (Полтавская Битва, традиционная украинская культура, ремесленничество, характерная кухня), находится между тремя городами-мегаполисами (Днепр, Киев, Харьков) – он просто обязан стать туристической и культурной столицей.  Здесь даже не надо ломать голову и выдумывать велосипед (как это надо делать, например, Черкассам или Кропивницкому). Надо просто обернуть в красивую обёртку то, что уже есть – и продать. Поэтому, когда мы убиваем такие здания, как Дом дворянского собрания.ю – мы пилим сук, на котором сидим.

Скажете: «Ну, ничего страшного не случится, если угробим один объект, а остальные сохраним. Ну, начали же уже, вложились, пусть достраивается». Может да, а может – нет. Ведь ничего же нет страшного,  когда один вшивый чиновничишка берёт 100 долларов за получение какой-то справки.  Или получает откат 5000 грн с ремонта туалета какого-нибудь районного совета. Всего лишь пятёрка гривен, а бюджет города – 3 млрд.  Но со временем такие вещи перерастают в стабильную и стойкую систему коррупции , благодаря которой украинцы третье десятилетие находятся на границе бедности.

23364794_1968997986703313_1747858489_n

Был и так разваленный? Окей. В таком случае, как никогда начинает эффективно работать схема: «довели до упадка – забрали – застроили – аплодисменты».  Вообще беспроигрышная лотерея. Так было с Кадетским. Сначала делаешь всё для упадка архитектурной ценности в центре города, затем декларируешь, что есть проблема, и тут появляется (о Слава ему) спаситель.  И кретины шапки вверх бросают.

Как предприниматель, я понимаю предпринимателей. Платят налоги. Вложили деньги, и отступать некуда. Возможно, они даже не самые плохие коммерсанты этого города. Но ситуации можно было бы избежать еще летом, когда она начиналась, и точка невозврата была еще не достигнута. Была масса решений: устроить там вторую «летку», отказаться от стройки, получив компенсаторы от города, возможно, какие-то другие.

Но ситуация, которая возникла, – естественна. Бизнес хочет  зарабатывать, жители – иметь нормальный город. В этом противоречии может быть только два арбитра – городская власть и Закон.  И часто, в анализе подобных ситуаций, упускается очень важный аспект: благодаря чему она вообще возникла. Почему стала возможной?  А исключительно  благодаря действиям городской власти, которая:

а) выдала подобное разрешение;

б) закрыла глаза на дикие нарушения.

 23318752_1968998626703249_1821741658_n

И теперь из-за угла наблюдает за дракой, тихонько хихикая и поедая мороженое, заработанному на данной ситуации. Власть – это мэр, управление архитектуры во главе с руководителем, организационным импотентом Шевелёвым и депутатами городского совета, которые за это голосовали. И благодаря им возникали и другие ситуации: арка, МАФы, Приречный Парк. Это является корнем большинства проблем города. И для жителей, и для бизнеса.

Ну и чтобы разобраться в конкретной ситуации по Котлярику, достаточно посмотреть, кто представляет противодействующие стороны. Против застройки – практически все архитекторы и урбанисты. Это люди, которые понимают в этом, имеют соответствующие компетенции и знания. Они понимают последствия. Вы же не рассказываете, например, слесарю, – какой именно болт закручивать в Вашем автомобиле, потому что другой болт Вам больше нравится. Так почему Вы рассуждаете на темы архитектурного и культурного наследия?

kot-6

Застройка этой памятки – преступление, как с точки зрения культурной ценности, так и экономической составляющей. Просто сложные механизмы монетизации понятны не всем. Если торговцу рыбой дать для бизнеса полотно Рембрандта, он, скорее всего, разложит на нём карасей, карпов и селёдку. Он не понимает, что это полотно можно показывать за деньги;  что любой музей, где оно буде выставлено,  повысит посещаемость в сотни раз; что туристы, прежде чем попасть в этот музей, проедутся на такси, пообедают в местном ресторане и купят несколько сувениров. И от этого через местных предпринимателей заработает местный бюджет. Торговцы рыбой этого не понимают, они понимают только «купил рыбу – продал рыбу – заработал». Поэтому все эти бестолковые торговцы рыбой волают нынче: «Дайте достроить! Мы хотим ресторан! Там красивый фасад».

project-2

Вся эта борьба не против бизнеса, а за бизнес. За переход от системы «полного хаоса» до системы чётких и понятных, одинаковых для всех правил игры. Это выгодно в первую очередь бизнесу. А тем, кто горлопанит, что активисты хотят вернуть туалет, стоит разобраться со своим туалетом. В головах.

P.S.: В статье Яна Пругло представитель застройщика говорит, что какие-то активисты звонили ему и требовали деньги. Я думаю, что это правда. Я думаю, что даже знаю, кто это мог бы быть. Я думаю, многие знают этого человека или людей. Поэтому со стороны Калуцкого было бы очень правильно назвать эту фамилию, а лучше выложить телефонный разговор. Так было бы лучше для всех: и для застройщика, и активистов. Но это уже совсем другая история.


Коментарі

Від {{ com.user.name }} {{ com.user.lastname }}, {{ com.created_at }}
{{ com.content }}

Від {{ child.user.name }} {{ child.user.lastname }}, {{ child.created_at }}
{{ child.content }}



Зареєструйтесь, щоб мати можливість коментувати

Реєстрація