Андрій Окара: «Синицы в руке» или «журавли в небе»: Кто долетит до второго тура президентских выборов?


Президентские выборы, помимо обновления политической системы Украины, на что рассчитывает активная часть гражданского общества, создают ряд системных угроз и вызовов, которые заставляют вспомнить о некоторых закономерностях исторического развития страны и, в частности, о системном кризисе государственности, превращающем страну в «failed state» и имеющем в украинской историографии название «Руины».

В Украине в критические моменты борьбы за верховную власть субъекты противостояния привлекают в качестве союзников внешние силы — Россию, Польшу, Турцию, Австро-Венгрию, Германию, США и др. Но внутриполитическое противостояние может зайти так далеко, что выигрывают и потом делят уничтоженное Украинское государство именно внешние силы — более организованные соседи. Наиболее трагичные «Руины» были во второй половине XVII века (коалиция полтавского полковника Пушкаря против гетмана Выговского; одним из результатов этого противостояния стало сожжение Полтавы в 1658 году в результате осады гетманскими и крымскотатарскими войсками) и в ходе революции 1917–1920 годов (Центральная Рада, Держава Скоропадского, Директория Петлюры, группировка Махно, Белая армия и др.).

В 1990-х годах в независимой Украине борьба за президентское кресло строилась как борьба Запада и Востока страны (Кравчук, Кучма). Но уже на следующих выборах (Ющенко, Янукович, Оранжевая революция) условному «Западу» сочувствовал и даже помогал Запад в лице консолидированных сил Европы и Америки, а условному «Востоку» — Россия.

На нынешних выборах ситуация усложнилась: после Крыма и войны на Донбассе актуальность деления на Запад и Восток резко упала, регионы с наибольшими пророссийскими симпатиями оказались неподконтрольны Киеву, пророссийская повестка дня стала откровенно маргинальной, американско-европейский Запад из гипотетического союзника Украины превратился в союзника реального.

Все эти трансформации запутали логику выбора, создали новые маркеры и новую повестку. Большинство избирателей теперь вынуждены выбирать не между воображаемым кандидатом «Востока» или «Запада», но между воплощением «прошлого» и «будущего», между «синицами в руках» и «журавлями в небе».

Попробуем выделить наиболее значимые тенденции и особенности этих выборов.

Выборы президента Украины проходят в мобилизационном формате, в ситуации высоких рисков для всей украинской политической системы и в состоянии жесткой конкуренции: неясно не только имя победителя, но и тех, кто выйдет во второй тур.

  1. Большинство соцопросов носит откровенно манипулятивный характер, но все аналитики сходятся во мнении, что по состоянию за неделю до первого тура выборов в тройку лидеров входят Владимир Зеленский, Юлия Тимошенко и Петр Порошенко. При этом многие настроены «против всех» — именно на этом строится феномен рейтинга Зеленского, именно с этой стороны можно ждать главных сюрпризов. Так, неопределившихся за неделю до дня голосования (из тех, кто намерен прийти на избирательные участки) — 25–32%.
  2. Любой исход выборов (кроме катастрофических сценариев «третьего Майдана» или масштабной внешней интервенции) создаст благоприятные предпосылки для перехода к парламентской республике — на данный момент в украинском обществе и политическом классе сложился консенсус, что в условиях Украины не бывает «хороших царей» и «мессий», а потому меньшее зло — это слабый президент и сильный премьер от парламентской коалиции. Хотя в условиях войны — это увеличение рисков и угроза реванша пророссийских сил на парламентских выборах. (Согласно недавнему отчету американского института общественного мнения «Gallup», только 9% украинцев доверяют властным институциям. И проблема тут не столько в Порошенко, сколько в отсутствии в Украине представлений о сакральности власти и в реальной «полиархии».)
  3. Сложность выбора в том, что у кандидатов-фаворитов нет принципиальных расхождений по ключевым вопросам развития Украины, по которым в обществе сложился консенсус (будущее, а не прошлое; Европа, а не Евразия и не союз с Россией; защита Украины от Путина; возврат Крыма и Донбасса и т.д.). Разделение симпатий между Зеленским, Тимошенко и Порошенко происходит главным образом на основе катастрофических сценариев будущего — что будет, если того или иного кандидата изберут (либо не изберут). Некоторые социологи считают, что исход выборов решит явка различных возрастных групп в разных регионах: перекос в пользу старшего поколения Запада Украины — это победа Порошенко или Тимошенко. Перекос явки в пользу молодежи Юго-Востока — победа Зеленского.
  4. Среди украинского городского среднего класса есть три группы, и они довольно значительны, которые считают, что в случае победы одного из трех кандидатов стране конец, а потому надо «валить» — сразу после подсчета голосов. При этом логика аргументов, почему надо бояться Порошенко-2, Тимошенко или Зеленского примерно одинакова и похожа на панику: новоизбранный президент всех обманет, всё украдет, всё сдаст Путину, упустит все возможности и т.д. Обычно логика «меньшего зла» работает во втором туре выборов. На нынешних украинских голосование не за лучшего, а за наименее отвратительного из трех фаворитов ожидается уже в первом туре.
  5. Один из фронтов предвыборной кампании — борьба штабов разных кандидатов за так называемые сетки: скупка и перекупка сложившихся «сетей доверия», а также строительство новых, поквартирный обход, сбор персональных данных, системный подкуп избирателей. Чаще других в этом обвиняют штабы Порошенко и Тимошенко. Избирательная активность переместилась из публичной сферы в «сети доверия» и соседские общины.
  6. Некоторые эксперты считают, что это «выборы без выбора», поскольку ни у одного из лидеров гонки нет ни новой философии государства, ни модернизационной повестки развития Украины, ни полноценного «украинского проекта», ни даже стратегии развития науки-образования-культуры, а от предвыборных программ разит глухим провинциализмом и не то что вчерашним, но позавчерашним днем. (И это в стране, к которой всего лишь пять лет назад было привлечено общемировое внимание, которая делала заявку на прорыв в будущее. Но в итоге победили контрреволюционные тенденции — глобального прорыва, под который была мобилизована энергия десятков миллионов человек, не произошло. Это часто объясняется российской интервенцией — мол, какое может быть инновационное развитие, какая модернизация во время войны! С тем же успехом это может объясняться неудачным расположением звезд и планет на небосклоне или спячкой сурков, которые предвещают приход весны.)
  7. Среди лидеров гонки уровень политической непредсказуемости на посту президента увеличивается от Порошенко через Тимошенко к Зеленскому. Порошенко воплощает парадигму «синицы в руках» и сохранения status quo. Зеленский — «журавля в небе». Тимошенко — где-то посредине.
  8. С точки зрения развития и зрелости украинской политической системы важнейшим маркером и настоящим экзаменом для нее будет фактор легкости и безболезненности передачи власти от Порошенко и его команды новому президенту — если победит не он. Но пока никто из наблюдателей не может себе представить, что нынешний президент в случае проигрыша просто возьмет и уйдет из власти. И дело не в его желании — просто вокруг него сложился определенный консенсус силовиков, ветеранов АТО, волонтеров и прочих радикальных мужчин с боевым опытом, сознание которых отвыкло от полутонов. Они вовсе не считают Порошенко лучшим или даже «меньшим злом»; они считают, что без Порошенко — со всеми его грехами и претензиями к нему — Украины просто не будет.
  9. Наличие такого консенсуса вокруг действующего президента может очень существенно повлиять на все события после 31 марта: в случае выхода во второй тур Тимошенко и Порошенко ситуация вокруг выборов останется относительно спокойной и стабильной. Но если во второй тур выходят Порошенко и Зеленский или Тимошенко и Зеленский, то группы поддержки Юлии Владимировны и Петра Алексеевича соответственно могут стать генераторами нестабильности.
  10. Наибольший уровень инновационности предвыборных обещаний — среди кандидатов из «второй предвыборной лиги», чей рейтинг — в пределах статистической ошибки. Так, среди городской интеллигенции перед выборами сформировалось упование на некоторых «продвинутых» кандидатов с модернизационной повесткой дня — это касается, например, Игоря Смешко, Инны Богословской, Андрея Садового, Ольги Богомолец и др.
  11. А вот имя Анатолия Гриценко вызывало священный ужас в штабах Порошенко и Тимошенко всего лишь полгода назад, но конце 2018 года он снова вернулся в привычную для себя нишу «первого непроходного» кандидата от «приличных людей». Его имиджевые особенности (ярко выраженная социофобия) не позволили ему подняться выше четвертого-пятого места.
  12. Интересна судьба пророссийской повестки: после визита Юрия Бойко в сопровождении Медведчука к российскому премьеру Медведеву его результат в первом туре — это количество людей лояльных Москве, Кремлю, лично Путину и останкинской интерпретации российско-украинских отношений («майданный госпереворот», «Крым не мог не уйти», «гражданская война», «госдеповские кукловоды», «США напало на Россию на Донбассе» и т.п.). (Впрочем, если бы не баллотировался Зеленский, Бойко и Гриценко, могли бы претендовать на выход во второй тур и даже на победу на выборах.)
  13. У Кремля на этих выборах нет «своего» кандидата (среди лидеров) — которому можно было бы открыто симпатизировать. Кремлевская логика ориентирована на хаос, уменьшение управляемости внутри страны и ослабление антироссийских неформальных союзов, инспирированных Украиной и приносящих много проблем российской экономике и безопасности. С этой точки зрения любая неопределенность, хаотизация, силовое противостояние, «третий Майдан», срыв выборов, непризнание их результатов Западом, а также победа кандидата без команды или без стратегического видения будущего будет рассматриваться как успех.

Ниже — наиболее важные аргументы «за» и «против» трех лидеров предвыборной гонки — как они сформированы в их собственных предвыборных кампаниях и как они представлены в публичном политическом поле.

 

ВЛАДИМИР ЗЕЛЕНСКИЙ, «ЗА»

 

  1. Новый, молодой, некоррумпированный, несистемный. Главное конкурентное преимущество Владимира Зеленского в том, что он не только не был частью политической элиты, но и свой шоу-бизнес построил главным образом на высмеивании и пародировании это самого «политикума».
  2. «Против всех». Фантастический рейтинг Зеленского — это прежде всего нежелание выбирать представителей старого и давно скомпрометировавшего себя истеблишмента, ненависть к существующим элитам, голосование «против всех» и желанию продолжить антиэлитную революцию.
  3. Клоун или шоумен в политике — это, как считают любители «Квартала 95», мировая тенденция, свидетельствующая о кризисе представительной демократии. Причем речь не только о Рональде Рейгане или Арнольде Шварценеггере, но о современных — Дональде Трампе, итальянском комике Джузеппе Грилло и его партии «Движение пяти звезд» и т.д. (Примечательно, что в ходе кампании Зеленского по телеканалу «1+1» показали несколько документальных фильмов о Рональде Рейгане — мол, бывший актер стал самым успешным президентом США.)
  4. Парламентская республика. Некоторые сторонники Зеленского считают, что избрание их кандидата президентом позволит Украине безболезненно изменить форму правления и сторону парламентской республики. Гипотетически возможна ситуация, при которой во второй тур выходят Зеленский и Порошенко, но Тимошенко поддерживает Зеленского, который, в свою очередь, обещает ей кресло премьер-министра.
  5. Третий сезон сериала «Слуга народа», показ которого начался в последние предвыборные дни. В нем киношный Голобородько воплощает предвыборные лозунги Зеленского, а также в гротескном стиле экранизируются претензии к нынешней власти и «популистам» — вроде тимошенкоподобной «Жанны Юрьевны». Конкуренты прилагали фантастические усилия, чтобы сериал не вышел на экраны.

 

ВЛАДИМИР ЗЕЛЕНСКИЙ, «ПРОТИВ»

 

  1. Некомпетентность. Отсутствие опыта госуправления и публичной политики — главная системная проблема Зеленского, и этот опыт невозможно восполнить ни управлением успешной шоу-бизнес-корпорацией, ни политическим острословием. Чем больше он публично высказывается по политической и экономической проблематике, тем больше вопросов возникает по поводу его компетентности. По мнению критиков Зеленского, подобные эксперименты в условиях войны могут привести к неуправляемости и поражению Украинского государства.
  2. Непубличность. Примечательно, что избиратели полюбили персонажей Зеленского, а не его самого. Поэтому, чтобы не делать странных заявлений, не разрушить рационализацией собственный образ и не обвалить рейтинг, он избегает публичных дискуссий на социально-политические и экономические темы и даже прячется от телевидения — в то время, как другие кандидаты прорываются туда с фантастическими усилиями.
  3. Коломойский. Представление о том, что отношения олигарха Игоря Коломойского с Владимиром Зеленским — это отношения кукловода и марионетки, Карабаса-Барабаса и Буратино, — широко распространены. Хотя говорить о Зеленском что-либо определенное достаточно сложно, включая перспективу отношений с Коломойским. Часто говорят, что, мол, студия «Квартал 95» зависит от телеканала Коломойского «1+1». Но на нынешнем этапе развития телеканал в большей мере заинтересован в «Квартале 95», чем наоборот. Такой мегапроект с удовольствием принял бы любой украинский (и не только украинский) телеканал. Кстати, логика действий и политических решений самого Коломойского тоже с трудом поддается прогнозу.
  4. Непредсказуемость рейтинга. Фантастический рейтинг Зеленского появился из ниоткуда и продолжает расти — несмотря на всё новые порции имиджевого негатива против него (участие в афере с Коломойским и Приватбанком, бизнес в России, «встанет на колени перед Путиным», не служил в армии и т.п.). Но так же загадочно он может и испариться — в день выборов. По крайней мере, ключевой электорат Зеленского — молодежь, не слишком любящая ходить на избирательные участки. Как показывают исследования, мотивация голосовать за Зеленского — это «выбор сердцем» и вера в чудо, которая развеивается при рационализации подхода.
  5. «Защита от дурака». В США бывший актер Рональд Рейган и экстравагантный бизнесмен Дональд Трамп стали президентами — чем Зеленский хуже? Но институты американской политической системы выращивались столетиями, поэтому имеют механизмы «автопилота» и «защиты от дурака», когда неквалифицированное вторжение в систему управления не ставит под угрозу само ее существование и даже не мешает эффективной работе. В Украине государственные институты находятся в стадии становления, поэтому от индивидуальности президента и его субъективных качеств зависит очень многое — что и подтвердили последние пять лет президентства Порошенко.
  6. Малороссийство. Недоброжелатели Зеленского обвиняют «Квартал 95» и его лично в отсутствии украинского патриотизма и в продвижении специфического «постсоветско-малороссийского дискурса», который с неизбежностью приводит к тезису об «одном народе».
  7. Сочувствие России. Многие российские недоброжелатели Украины (тележурналисты, пропагандисты, политологи, представители власти) публично поддерживают не столько фигуру Зеленского, сколько саму ситуацию хаоса, в которой побеждает не системный политик, а комический актер. По их мнению, это способно привести к «освобождению Украины от бандеровской хунты» и даже к распаду государства. Они считают, Украина демонстрирует «паталогическую неспособность к государственному строительству». Правда, вся эта антиукраинская риторика мало заботит электорат Зеленского, в котором преобладают легкие и беззаботные люди, готовые голосовать «по приколу».

 

ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО, «ЗА»

 

  1. Обещание посадить Порошенко. Эта эмоция хорошо расходится как в ядерном электорате Тимошенко, так и среди неопределившихся, хотя репрессии против бывшего президента со стороны нового политического режима — это признак авторитарной политической системы, заставляющий того действовать, исходя из апокалиптической дилеммы «победа или смерть». (Хотя в нынешней ситуации существуют гарантии (и внутриукраинские, и международные) и для Порошенко, и для Тимошенко, и для всех остальных кандидатов, что никакие репрессии против них невозможны.)
  2. Обещание уничтожить олигархическую систему очень хорошо воспринимается избирателями. И сложно найти кандидата в президенты Украины или вообще сколько-нибудь заметного политика, который бы этого не обещал. Ядерный электорат Тимошенко верит в то, что только она на это способна. Недоброжелатели боятся, что одних олигархов могут заменить своими, лояльными.
  3. Снижение тарифов. Обещание снизить цену на газ в 2 раза и спасти людей от «тарифного геноцида» звучит амбивалентно: с одной стороны, гипотетически это возможно — в случае жесточайшего переформатирование всей нефтегазовой отрасли. Но, с другой стороны, объективные факторы говорят в пользу того, что при любом президенте и любом Кабмине цены будут лишь расти. Ну а, с третьей стороны, обещание удешевить вдвое пародируется популистским кандидатом Сергеем Каплиным, который обещает снизить газовые тарифы в 4 раза.
  4. Новый курс развития Украины. Полная перезагрузка: переход к парламентской республике, новая Конституция, новый общественный договор, новый курс социально-политического и экономического развития. За прошедшие полгода Юлия Тимошенко провела ряд масштабных экспертных тематических форумов, на которых вместе с компетентными экспертами были проговорены эти и иные инновации, необходимые для модернизации Украины. Дело, несомненно, благое, но эффективность этих мероприятий омрачается их низким резонансом в адресной аудитории. Юлия Тимошенко, больше других конкурентов говорящая о реформах и модернизации, продолжает оставаться не услышанной средним и креативным классом, а также городской интеллигенцией. Именно сравнительно низкая популярность в этих кругах предрешила ее проигрыш на президентских выборах 2010 года.
  5. Скрытый электорат. Тимошенко и ее партия на нескольких последних выборах получают на 3–5% больше голосов, чем показывали социологи. Дело в специфической среде, где проживает ее ядерный электорат — центральноукраинское село, райцентры и небольшие города. Очень знакомая для Полтавщины тема. Когда-то давно это было вотчиной Соцпартии Мороза, теперь на этот же электорат претендует Олег Ляшко и его Радикальная партия. Социологи не всегда доходят до сельских жителей в глухих местах. Кроме того, люди из Центральной Украины, полтавчане, в частности, часто держат «дулю в кармане», путая социологов.

 

ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО, «ПРОТИВ»

 

  1. Имиджевый негатив. Помимо ядерного электората сторонников у Тимошенко сложился ядерный электорат ненавистников — людей, которые свою ненависть не могут пояснить рационально. Но точно знают, что «Юля — воровка», «подруга Путина», «марионетка Коломойского» и т.п.
  2. Газовый договор. На протяжении последних 10 лет список претензий к Тимошенко принято начинать с упоминания договора с Газпромом от 19 января 2009 года. Только ленивый не ругал ее за это соглашение, а при Януковиче она более 2,5 лет провела в тюрьме именно по этим обвинениям. В ходе нынешней предвыборной кампании претензии по поводу этого договора предъявляют, но редко: просто устали повторять одно и то же. Также в список традиционных претензий к ней входит и обвинение в сотрудничестве с Павлом Лазаренко. Но с момента ареста Лазаренко в 1999 году прошло ровно 20 лет: многие нынешние избиратели тогда еще не родились.
  3. Перепутаны «рыба» и «удочка». В предвыборной кампании Тимошенко, которая ведется достаточно неэффективно, повторяется частая ошибка, характерная для многих «креативных» предвыборных кампаний в Украине, — когда посылы активной и пассивной аудиториям меняются местами. Так, аудитории, привыкшей надеяться на себя, которой от государства нужна не социальная помощь, а четкие правила игры, доходят обещания о снижении газовых тарифов, обещания выплатить долги Сбербанка СССР, обещания повысить пенсии и пособия на детей. А социально пассивной и с трудом выживающей аудитории доходят рассуждения о защите малого бизнеса, об общественном договоре, конституанте, об экономических инновациях, о новых принципах госуправления.
  4. Юрий Тимошенко. Народный депутат Юрий Владимирович Тимошенко просто не мог не стать кандидатом в президенты с таким сочетанием имени, фамилии и отчества. Было бы смешнее, если бы на время выборов он бы поменял имя — с Юрия на Юлия. Когда борьба идет за каждую сотую процента, найдется некоторое количество людей, перепутавших двух Тимошенко. Тем более, теперь в избирательном бюллетене фамилии кандидатов не будут пронумерованы, что играет на руку противникам Юлии Владимировны.

 

ПЕТР ПОРОШЕНКО, «ЗА»

 

  1. «Безвиз». Изначально предполагалось, что безвизовый режим посещения стран ЕС гражданами Украины будет приятным бонусом, вишенкой на торте, «гарниром» к «основному блюду» евроинтеграции. Но в ходе напряженной и сложной борьбы сам «безвиз» многократно откладывался. В результате он оказался «основным блюдом», принудившим украинскую элиту к самоограничениям и принятию болезненных для собственных интересов евроинтеграционных реформ. Критики Порошенко считают, что «безвиз» стал причиной массовой трудовой эмиграции из Украины, хотя он стал не причиной, а благоприятным условием.
  2. Томос об автокефалии ПЦУ. Было стойкое ощущение, что церковный вопрос (создание независимой от Москвы автокефальной православной церкви) будет вечно неразрешимым. Но случилось невозможное — совпало несколько благоприятных для Киева обстоятельств — обида Константинополя на РПЦ за провал Всеправославного собора 2016 года, российско-украинская война, молчаливая поддержка иерархами РПЦ и УПЦ МП политики Кремля в отношении Украины. Как бы ни сложилась дальнейшая политическая судьба Порошенко, но его эффективное участие в этом процессе уже гарантирует ему упоминание в учебниках истории.

Мало кто осознает, что процесс создания ПЦУ и обретения ею томоса об автокефалии привел в состояние раскола с Константинопольским патриархатом (и, как некоторые богословы считают, со всем мировым православием) РПЦ и УПЦ МП (на заседании Синода РПЦ в Минске 15 октября 2018 года был провозглашен раскол четвертого уровня — даже мирянам Московского патриархата теперь запрещено причащаться в церквях Константинопольского патриархата, включая монастыри Афона). Ситуация сменилась на 180 градусов: прежде каноническими считались РПЦ и УПЦ МП, а УПЦ КП и УАПЦ — раскольниками (точнее, «самочинными сборищем»). Теперь есть основания считать ровно наоборот. Критики ПЦУ говорят, что процесс признания и установления евхаристического общения с иными православными церквами идет медленно. Но это, согласно томосу, — проблема уже не Украины и не ПЦУ, а Константинопольского патриарха.

  1. ЕС и НАТО. Внесение в Конституцию Украины положений об интеграции в НАТО и ЕС, как и обсуждаемый нынче законопроект о статусе украинского языка, имеют смысл не в качестве политического пиара власти, а как предохранитель, как «защита от дурака» — на случай гипотетического политического реванша пророссийских политических сил. Сама интеграция Украины в эти союзы также являются предвыборном активом Порошенко.
  2. Воссоздание армии и эффективная оборона Украины от российского агрессии. Именно образ Порошенко как главнокомандующего, при котором украинская армия поднялась из руин («создавалась не с нуля, а с минуса») и стала одной из самых сильных в Европе (при минимальном военном бюджете), и который сумел не пустить «московскую орду» дальше нынешних границ ЛДНР, является наиболее востребованным его ядерным электоратом. Российская угроза стала основой «запорошенковского» консенсуса среди военных, добровольцев и волонтеров. (Правда, среди его жестких противников российская угроза является не менее важным фактором мобилизации, но уже против действующего президента.)
  3. Создание антипутинской международной коалиции. Мобилизация западных политических лидеров против Кремля, поддержание режима антироссийских санкций, установление «азово-черноморских» санкций, маргинализация России, фактически — ведение дипломатической войны против Москвы — это то, что является еще одним существенным предвыборным активом Порошенко. Еще недавно Запад боялся передавать и даже продавать современное оружие украинской армии — мол, всё равно они это перепродадут «ополченцам». Но теперь отношение к Украине изменилось.

Несомненной победой Порошенко, которую можно было бы вполне конвертировать в небольшое повышение рейтинга, было бы закрытие строительства газопровода «Северный поток-2», но на данный момент это невыполнимая задача — повлиять на этот проект не может ни один политик в мире — слишком тугой клубок интересов могучих игроков в нем задействован.

  1. Враг Путина. Конкуренты Порошенко время от времени пытаются вбрасывать в общественное сознание идею, что он, на самом деле, тайный союзник Путина и что Кремль и Останкино поносят его исключительно для роста рейтинга и популярности в Украине. Однако следует констатировать, что Порошенко — личный враг Путина, и это не лечится. Среди его неядерного электората есть одна интересная мотивация — мол, раз Москва, Кремль, Путин так радикально против Порошенко, надо голосовать за него, чтобы в Кремле и Останкино кусали локти и иные части тела. То есть предвыборный тезис, что главный конкурент Порошенко — не Зеленский с Тимошенко, а Путин, оказался относительно эффективным.

 

ПЕТР ПОРОШЕНКО, «ПРОТИВ»

 

  1. Бедность, тарифы, цены. Если предвыборная повестка Порошенко в сфере обороноспособности, безопасности и дипломатии достаточно убедительна, достаточно убедительна и реформа местного самоуправления, хотя она значительно меньше используется в качестве предвыборного аргумента, то проблемы бедности, тарифов ЖКХ, экономических реформ, индустриальной политики, борьбы с коррупцией его штаб предпочитает обходить стороной. Претензии к Порошенко и у тех, кому нужна «рыба» (социальные гарантии, дешевый газ, пенсии), и у тех, кому нужна «удочка» (гарантии со стороны государства для малого и среднего бизнеса).
  2. Модернизация во время войны. Противники Порошенко говорят, что им и его командой была упущена колоссальная возможность турбо-модернизации страны, т.е. проведение огромных по объему реформ — на волне мобилизации украинского общества в ходе революции, на волне общемирового интереса к Украине и лояльного отношения Запада. (Тимошенко уточняет: «он убил надежду и веру!») Однако сторонники Порошенко возражают, что подобные трансформации в принципе невозможны в военных условиях — как открытых боевых действий на Донбассе, так и тотальной гибридной войны со стороны России. В современной социальной теории нет однозначного ответа на этот вопрос: война или иная мобилизационная угроза является катализатором социально-политической модернизации или делает ее в принципе невозможной?
  3. Аваков и МВД. Напряженные отношения Порошенко и его сторонников с партией «Народный Фронт» и министром внутренних дел Арсеном Аваковым, многократное повторение последним уверений в том, что МВД не позволит никому устраивать фальсификации на выборах, в т.ч. за счет «мертвых» и «отъехавших» на заработки душ, можно рассматривать как фактор, усложняющий предвыборную кампанию действующего украинского президента.
  4. «Оборонный» скандал с Гладковскими-Свинарчуками: люди из ближайшего президентского окружения обвиняются в покушении на самое святое — на наживе на военных заказах в условиях войны. Однако, вопреки логике раскрутчиков скандала, рейтинг Порошенко от этой информации не обрушился: ядерный электорат воспринимает его не столько как человека с имиджевыми плюсами и минусами, но как функцию, позволяющую решить проблемы безопасности Украины и боеготовности украинской армии. Поэтому обвинения в коррупции, в наживе в военное время, в не-продаже бизнеса, включая легендарную Липецкую кондитерскую фабрику, в оффшорных счетах и испанских дачах на последовательных сторонников Порошенко почти не действуют; напротив — мотивируют их прийти и проголосовать за второй срок.

Ну а выступления группы радикалов, преследующих Порошенко в поездках по стране и закидывающих его свиту плюшевыми свиньями и требующих «посадить Свинарчуков» (как будто президент является одновременно председателем Верховного Суда), скорее укрепляют решимость его сторонников прийти на выборы, чем компрометируют. Кстати, впервые плюшевые свиньи были использованы на Театральной площади Полтавы — в ходе визита Порошенко 16 марта.

  1. Массовая эмиграция из Украины. Это то, что больше всего остального подрывает жизнеспособность Украинского государства. Критики Порошенко винят в этом проводимую им политику, его защитники говорят, что, мол из экономически более успешной Польши уехало на Запад намного больше людей, чем из нищей Украины в ту же Польшу.

Коментарі

Від {{ com.user.name }} {{ com.user.lastname }}, {{ com.created_at }}
{{ com.content }}

Від {{ child.user.name }} {{ child.user.lastname }}, {{ child.created_at }}
{{ child.content }}



Зареєструйтесь, щоб мати можливість коментувати

Реєстрація