Гроші НЕ люблять тишу #3. Про ідею, 90-ті та кіно. Інтерв’ю з власником ТЦ «Конкорд» і Wizoria Андрієм Соколовим

Современный менеджмент превозносит значение идеи и ставит ее во главе угла. Андрей Соколов доказывает это на практике вещами, которые можно увидеть и потрогать в Полтаве. Это человек, который стоял у истоков местного бизнеса и абсолютно не стесняется говорить об этом открыто. О зарождении бизнеса, об общении с Кукобой, увлечениях, революции и городе – читайте в интервью.

Вы родились в Полтаве?

Нет. И в этом есть определённый прикол. Если серьезно, у каждого человека очень многое – из детства. Наверняка, у меня тоже, потому что родился я в очень своеобразном месте. Это, по сути дела, городочек для политических ссыльных: Орск, Оренбургской области. Я родился в таком роддоме, сервис которого могли оценить только потомки репрессированных врагов народа. Моя семья жила на улице, на которой стоял дом, где отбывал ссылку веком назад Тарас Григорьевич Шевченко. Городишко такой себе, можно представить. Наверняка, оттуда, какие-то такие вещи отложились в сознании.

Если мы говорим сейчас о бизнесе и обо мне как о бизнесмене – вот, наверное, оттуда возникло понимание, что идея – это больше, чем сам процесс. Я никогда не был трудоголиком, сразу признаюсь. Я и своему сыну передал, что вся жизнь человека – это борьба с ленью. Это свойственно человеку. Трудоголики рождаются иногда под какой-то своей звездой, наверное. Я никогда не был трудоголиком, но для меня всегда важна была идея. Это сто процентов откуда-то оттуда, из детства, потому что моя семья, тем более, что ты знаешь моего брата (Максим Соколов был вместе со мной депутатом Полтавского районного совета 2010-2015 гг. – авт.) – мы как-то жили под девизом (наверное, еще из «тех» мест), который звучал так: «Правда – это не то, что говорят люди, а то, что есть на самом деле». Это глубоко где-то внутри сидит. Сейчас смотришь на то, как, например, развиваются СМИ, что мы видим и что мы слышим. У Вас есть об этом пост, что факт – ничего, интерпретация – всё.

Мы часто слышим одно, у нас впечатление об этом одно, а на самом деле, хороший бизнесмен отличается от поверхностного тем, что он заглянет чуть поглубже.

Отлично, что мы об этом заговорили. Ведь изучая Ваш путь, можно сразу сделать вывод, что идея была основной всегда. Вы стали первым, или одним из первых предпринимателей в Полтаве, которые начали заниматься техникой, кондиционерами и компьютерами. Магазин «Пирамида» был же одним из первых?

Да. Об этом с удовольствием расскажу, потому что это была ИДЕЯ, рождённая на пике ухода другой идеи. Я в бизнес пришел из научно-преподавательской деятельности. Работал доцентом в педуниверситете (ПНПУ – авт.), был защищённый кандидат наук. Раньше действительно мечтал об этой работе, когда еще был студентом. Я сам сын учителя, внук учителя, правнук учителя, праправнук – у меня все в династии были преподаватели и учителями. Стать педагогом была одна их моих идей, которую я очень хотел воплотить.

Вот представь себе, начало 90-х годов, я – доцент, всё у меня нормально, но понимаю, что мне скучно. Вижу, что вокруг развивается бизнес. В Полтаве тогда были самые первые шаги становления бизнеса, и я понимаю, что мне это интересно. Тогда мы с женой арендовали 30 кв. м на четвёртом этаже, в самом углу «Детского Мира», и начали с киевских складов возить бытовую технику.

 Тогда это был Whirlpool – хорошая техника, до сих пор она классная. Возили стиральные машины, холодильники. И так родилась идея создания сети магазинов бытовой техники «Пирамида». Многие помнят ее до сих пор. Изначально было два магазина в Полтаве: «Пирамида» и «Видеотема», и 12 магазинов в других городах. Это была хорошая идея, начало развития бизнеса, и было интересно работать. Потом появились кондиционеры, еще потом – компьютеры. Это всё были новые идеи, и это придавало сил.

У Вас была идея, и Вы решили заниматься бизнесом, чтобы реализовать её, или решили уходить в бизнес и уже там искать идеи?

Касательно меня, я мог работать еще долгие годы доцентом и очень неплохо себя чувствовать. Но это был выбор смены идеи. Идея попробовать себя в бизнесе. Потом – в каком? Как? Была выбрана бытовая техника, это оказалось уже идеей бизнеса.

В какой момент и почему тема бытовой техники себя исчерпала для Вас?

Дело в том, что идеи не могут жить очень долго. Потому что наш мир меняется очень быстро. Я бы даже хотел в рамках нашей беседы об этом поговорить, потому что для меня это очень важно.

А в той ситуации, в определённый момент, я просто понимал, что уже в Украине развиваются совершенно другие идеи. Идеи создания торговых центров. Делать и старое, и новое? – я не мог разорваться. Человеческий ресурс ограничен. Мы приняли решение создания торгового центра. Потом, точно так же, мы поняли, что это надо развивать изнутри и вширь. Потом появились кинотеатры, сеть кинотеатров: сразу «Конкорд-кино», затем – Wizoria. Эта сеть кинотеатров появилась изначально в других городах. Это всё были идеи, растущие одна из другой.

Кинотеатры – это прибыльный бизнес? Относительно среднего уровня доходности.

Кинотеатр – это прибыльный бизнес, это интересный бизнес. Это бизнес, который увлекает; за который не то, что не стыдно, – я никогда не брался за бизнес, за который может быть стыдно. Это бизнес, за который приятно. Я не против других досугов: можно играть в бильярд, можно играть в боулинг и так далее. Но среди этого списка кино для меня – очень высокое искусство.

Какова сама механика и модель этого бизнеса? Кинотеатры покупают фильм, а потом – как повезёт?

Очень просто. В Украине 4-6 дистрибьюторов картин, которые закупают их у Голливуда и других производителей. Они потом делают переводы и распространяют дальше. Согласно договору, 50 процентов от продажи билетов передаются дистрибьюторам.

То есть Вы рискуете с ними примерно одинаково?

Это хороший вопрос. На самом деле, этот бизнес этим и интересен, что ты очень мало рискуешь. Ты взял фильм – а он не пошел. Как сейчас молодежь говорит – «не зашёл». Ты попадаешь на 50% незашедшего фильма. «Зашёл» – 50 % от большого вала.

Какой фильм за историю Вашего бизнеса был самым успешным и прибыльным?

Конечно же «Аватар». И рядом с ним вряд ли что-либо можно назвать. Всё поколение наших зрителей делится на тех, которые смотрели фильмы до «Аватара» и после. К сожалению, – и это эффект от того, что Голливуд работает на молодежь 15-25 лет, – с экранов кинотеатров ушли серьезные фильмы. Они не растворились: они ушли в сериалы, ТВ и так далее. Но я уже чувствую: они начинают возвращаться. Вот-вот пойдут серьезные, задумчивые фильмы. Я не могу сказать, что «Убийство в ночном экспрессе» – серьезный фильм, но это уже не стрелялка. Это кое-что такое, что оставляет хорошее послевкусие.

Считаете ли Вы, что украинский кинематограф на подъёме?

Да! Я так считаю, потому что приходит зритель. Разные категории зрителей. А именно в разнообразности категорий зрителей можно судить об успешности этого сектора.

Должен также сказать как человек из этого бизнеса – украинское кино стало хорошим, качественным продуктом.

И это очень приятно. «Конкорд» же тоже был одним из первых торговых центров в Полтаве?

Было «Злато Мисто». У меня до сих пор где-то есть экономические исследования города, которые делала киевская консалтинговая компания. До сих пор перед глазами стоит их отчёт, где, скажу примерно, 70-80% покупателей покупали непродовольственные товары на Центральном рынке. Остальные 10-15% – в ЦУМе, в других центрах очень мало процентов. Это показало, что рынок нуждается в торговых центрах, и я, если честно, долго не был на Центральном рынке. Недавно посетил и увидел, что он сильно уменьшился. Торговые центры сильно оттянули с рынка клиентов. Люди стали покупать в других условиях.

Это же был период экономического подъёма вдобавок? 2004 год?

До 2006-2007-го был хороший подъём. Очень хороший был подъём.

Сейчас, если бы были хорошие условия, Вы бы построили еще один ТЦ?

Да, и в этом вопросе есть подвох, потому что где бы я его построил? В Полтаве или другом городе? Тут я должен быть честным, ведь после строительства «Конкорда» до восстановления из руин «Колоса» (здание бывшего кинотеатра «Колос» и казино «Сплит») – я 10 лет не делал проектов в Полтаве. Все мои проекты были за пределами нашего города, в других городах. И тут мы говорим о бизнесе. Конечно, экономически выгодно было все эти 10 лет заниматься бизнесом в других городах. В Киеве в том числе.

Кто придумал название «Конкорд»?

Это название придумал я. Та же самая консалтинговая компания, которая нам помогала, придумала название «Колизей». А «Колизей» для меня – это «коллизия», «столкновение некоторых вещей». А я человек по натуре очень компромиссно-неконфликтный. Поэтому для меня «Конкорд» (а это в переводе с французского – «согласие») было гораздо приемлемее. Не хочу коллизий, хочу, чтобы всех наоборот это название как-то сближало, настраивало на какую-то общую волну. Это никак не связано с самолётом.

Основное в проекте «Конкорд» и в проекте «Пирамида» – идея. Где Вы черпаете идеи?

Идеи я черпаю, прежде всего, в своей семье. Мы вдвоем с женой – компаньоны. Она у меня талантливый экономист, я же больше креативщик и создатель идеи в общем её обозримом формате. Жена их сильно наполняет и детализирует.

Ну и, конечно, идеи даёт город.  Это была и идея создать первый магазин бытовой техники, в Доме науки на Октябрьской (теперь Соборности). Тогда произошла моя первая встреча с Анатолием Тихоновичем Кукобой. Она примерно такая была: «Ти хто за освітою? Вчитель? Іди діточок учи!». И он меня практически выгнал. Я чисто своей настойчивостью добился всё-таки всех разрешений. И он когда увидел, что возникла «Пирамида», когда я пришел со следующей идеей к нему же, по «Конкорду», – он просто сказал: «Ну ладно. Якщо хочеш «Конкорд» – добудуй до 27-ї школи майстерні та новий спортзал. І тоді ми поговорим». И вот когда я их построил, тогда он мне дал разрешение.

Идеи нужно записыват или просто держать в голове?

Кстати, не сказал об одной маленькой вещи: когда-то в молодости я был профессиональным музыкантом. В студенческое время работал в ресторане, был достаточно неплохим бас-гитаристом. До того как я занялся наукой, думал, что стану музыкантом. Я писал музыку, писал стихи. И там – это было самой главной задачей. Если тебе что-то пришло в голову, ты должен схватить карандаш и бумагу, записать текст или ноты. Сейчас это не так.

Сейчас идея приходит как нечто сильно визуализированное. Я когда зашёл в кинотеатр «Колос», то увидел эти руины: там была страшная вонь, он не отапливался, канализация текла по всем стенам. Нам потом пришлось срывать всю штукатурку, до кирпича. Все зашли и были в шоке, но меня оттуда за руки вытаскивали. Я сразу увидел, что там может быть кинотеатр, и особенно меня вдохновил балкон, который там был. Я сразу увидел, что с него можно смотреть кино – почему бы и нет. Идею записывать не надо было. Я понял что, увидел там кинотеатр, увидел кафе, увидел кондитерскую с этими чизкейками. И её точно так же и воплотил.

Большинство услуг – это сервис. Насколько сложно подбирать персонал? Есть ли какая-нибудь методика?

Конечно, методика есть. Подбором и адаптацией персонала занимаются специально обученные люди. С персоналом есть проблемы в нашем городе, особенно с последними тенденциями к миграции. Хотя, если честно, я это поддерживаю – это нормально. Человек находит себе применение в других городах, в других странах, поскольку тут он это применение не находил. Проблема с персоналом большая. Те зарплаты, которые в Полтаве, – они есть, какие есть. Если другой город предлагает другие условия, человек вправе переезжать. И мы от этого, конечно, страдаем.

Как можно решить эту проблему? У нас в этом плане рискованная география: Днепр, Харьков, Киев рядом. Что нужно делать городу для того, чтобы удержать талантливых людей тут?

Если мы сейчас плавно перейдём к городу, то я должен начать вот с чего. Я бы начал с того, что наш мир развивается ну очень быстро. С этим согласятся, наверное, все. Скажу больше, он развивается уже в геометрических прогрессиях. И то, что казалось нам фантастикой еще 10 лет назад, сегодня уже заполоняет весь мир. Всем известны примеры с Google, Apple, Amazon, Netflix и так далее. Таких вещей добрые десятки: которых не было, а потом раз – и всё. Кто мог это предположить? Да никто.

Именно поэтому я за то, чтобы не строить больших планов. Ведь как они осуществятся, неизвестно нам сейчас. Наверняка, с нашим городом будут происходить те же вещи, на которые никто не может ни воздействовать, ни противодействовать. Ни власть, ни Бог и ни герой. Если у полтавчан появился Apple, появились смартфоны – мы или губернатор разве мог на это повлиять? Нет. Вот так и будет развиваться город. На мой взгляд, вряд ли стоит строить какие-то далеко идущие экономические планы, говорить об интеграции городов. То, что будет происходить с городом, будет происходить независимо от нас, и происходить очень быстро.

Нужна ли тогда стратегия городу как таковая?

Нет. Это мое личное мнение. Я понимаю, что сейчас начнутся на меня нападки. Но самое главное, что же нужно? Чтобы я не умничал, что нельзя делать. Нужно постоянно что-то пробовать делать. Постоянно. В каком направлении? Надо постоянно улучшать жизнь полтавчан. Делать стратегические планы, тратить на это время – не надо этого делать, моё мнение. То же самое, нужно делать бизнесменам. Не надо строить стратегические планы. Где была Nokia 10 лет назад? Она заполоняла мир. Где был Kodak? И так далее.

Я не строю далеко идущих планов сейчас. И не хочу участвовать в построение планов с экономическими гуру, которые появляются в Полтаве периодически. И не верю в интеграцию городов. Скорее поверю в интеграцию Iphone c Motorola. Нет, будет конкуренция между городами. Полтаве нужно будет поймать эту частичную, временную монополию. Тогда сконкурировать и построить на этой территории то, что может быть и должно быть. Сейчас говорить о том, что, может быть, это город айтишников, город студентов или город, где логистика хорошая и можно тут строить склады – я не хотел бы.

Вы имели дело с реконструкцией бывшего кинотеатра «Колос». Ваше мнение, что делать с Кадетским?

Я сейчас точно не знаю юридических особенностей, что там и как. Буду исходить из той же идеи, которую только что проговорил. Надо постоянно что-то делать, пробовать, ошибаться, но всё равно делать. Искать какие-то возможности, инструменты, для того, чтобы что-то улучшить. Уверяю вас, денег в мире очень много. Я же нашел деньги для «Колоса». Я же их не из кармана вытащил. Просто искал и нашёл возможность кредитования, возможность привлечения других средств для того, чтобы его возродить. Их можно найти для Кадетского корпуса тоже.

И я уверен, что это должно быть социальное здание. Там ни в коем случае не должно быть ни гостиницы, ни торгового центра. Вообще это знаковое здание для города. В нём должна быть социальная функция, а какая именно – я могу тысячу идей сказать, и Вы скажите еще тысячу. Но если оно станет социальным – это очень благое дело. А это осуществится, только если мы привлечем сюда хорошие социальные фонды. Это будет очень серьезным шагом для Полтавы, для развития её. Я в это верю.

Как Вы относитесь к стартапам? Верите или нет?

Обязательно. Я их очень люблю и очень в них верю. И самое главное, мир показывает, что это очень реально. Самый молодой миллиардер в мире кто? Человек из ирландской деревушки, который написал программу для платежей. Он из стартапа стал миллиардером.

Вы делали когда-нибудь венчурные инвестиции или, может быть, планируете?

Да, я планирую, ведется сейчас работа. Сегодня я её не завершил. Но я за, ко мне обращаются люди за помощью. Пока что не могу назвать эту помощь именно стартапом, но опыт в этом уже есть.

Вы как человек, который вёл бизнес в 90-х, 2000-х и 2010-х, можете проанализировать, когда было лучше, проще или сложнее? Именно в Полтаве.

Сразу разделю на эпоху, когда мы все начинали и ничего в этом не понимали, и на то, что есть сейчас, – когда немножко тяжелее начать, но есть очень много профессиональных консультантов. Поэтому здесь всё зависит от человека.

Человек, который предпочитает наукоёмкий бизнес, бизнес просчитанный, разложенный по полочкам, со всеми аналитическими отчётами – конечно, проще сейчас.

Вы верите в бизнес-образование? Либо считаете, что человеку либо дано, либо не дано?

В бизнес-образование верю. Этому можно научиться и надо этому учиться. Есть масса примеров – у нас очень много уже образованных бизнесменов. Дело в том, что все знания делятся на две, ну или на три группы. Первая – это те знания, которые можно почерпнуть из книг, лекций и так далее.

А есть так называемые «тихие», или молчаливые знания, которые невозможно прочитать никогда. Они обретаются на уровне «подсмотрел, почувствовал вибрацию у какого-то специалиста или хорошего мастера». Я не зря посещаю всякие семинары и лекции. Часто приезжаю к какому-нибудь лектору и понимаю, что читал практически всё, что он написал. Но я еду только для того, чтобы почувствовать, что же между строк.

И вот я сейчас вспомнил (возможно, это не для прессы) – бизнес же частенько прессуют. Последний раз, когда у меня были обыски, и они увидели вот это количество (показывает несколько десятков бейджиков с разнообразных обучающих мероприятий) – они подумали, что я шпион. Всем советую посещать обучающие мероприятия.  

Были ли у Вас проблемы с криминалитетом в 90-е?

Были, и много. Когда-то даже я в социальных сетях выкладывал доисторические фотографии, и была одна, как мы делали дверь в техникуме (Кооперативном – авт.), где был потом магазин «Пирамида». Вот пока мы её рубили, к нам подъехало несколько людей, которые предложили свои услуги по крышеванию этого магазина. Тогда магазин считался уже достаточно большим бизнесом. И тут же тогда приехала еще одна машина. Мы посоветовали ребятам сначала разобраться между собой, а потом посмотрим. Дошло, правда, до стрельбы. Никого, слава богу, не ранили. Вовремя приехала милиция наша доблестная, на «бобике». Милиция на вираже тогда сбила знак: на въезде к ЦУМу тогда стоял «кирпич». Мы его затащили на чердак этого техникума, и он до сих пор, наверное, там валяется. Но потом, когда всё это закончилось, их след простыл.

В какой момент времени в Полтаве такого типа истории закончились?

Наверное, где-то к 2000-м.

Было ли у Вас желание когда-либо пойти на госслужбу?

Никогда. Потому что для меня бизнес – это практически одно из немногих видов деятельности, где ты можешь оставаться самим собой до конца. Ты мало зависим. Независимых людей, конечно, не существует. Все мы зависим от чего-то или от кого-то. От семьи, от профессии. Но бизнес даёт максимально свободы для жизни. Госслужба очень сильно её прекращает, потому что ты обязан принести присягу и лишиться очень многих вещей. Ограничивает сильно госслужба. И это правильно.

Зачем Вам депутатство?

Депутатство мне нужно и интересно. Во-первых, я не могу не делать выводов из того, что люди меня выбирают всё-таки уже третий раз. И, наверное, это им зачем-то нужно. Второе – это то, что у меня с ними всегда абсолютно честный разговор, я могу себе это позволить. Я мало завишу от города и не зря сказал, что десять лет тут даже проектов не делал. Скажу больше, в Полтаве только 20% моего бизнеса, остальное – в других городах. На меня не может быть ни давления, ни какой-то моей заинтересованности. Поэтому когда я общаюсь с избирателями, говорю честно: «Ребята, хотите меня избрать – я буду вам помогать. Каким-либо образом. Не хотите – это ваш выбор». Выбирают, это важно.

Кроме того, конечно, бизнес в прямом или косвенном понимании должен иметь авторитет, имидж, он должен уметь защищаться, отстаивать свои права. У меня в подразделении 360 человек, и большая часть из них является основными кормильщиками в семье. Я должен их защищать. Хотя, на самом деле, депутатство – это не защита. Это иллюзия, что депутат-предприниматель что-то может. Он наоборот более уязвимый. Вы же видите, стоит мне только появиться в фейсбуке – на меня сразу налетают всякие люди, высказывают какие-то подозрения. Возможно, это кому-то выгодно, возможно это для них пиар, но ради бога.

О фейсбуке. Вы часто публикуете фото из поездок и разнообразные блюда. Какая любимая кухня?

Очень люблю итальянскую кухню, люблю спагетти. Лучше чем спагетти с морепродуктами для меня нет.

Вы часто ездите заграницу, ездили раньше и имели возможность наблюдать трансформацию стран постсоветского лагеря и наблюдать путь, который они прошли. Правильным ли путём двигается Украина?

Конечно, правильным. Для меня это очень интересная тема. Мне очень важно, что Украина всё-таки выбирает европейский путь развития. Не могу не затронуть тот факт этой пост-правды, когда факты интерпретируются как кому угодно, люди могу поверить во что-угодно. Взять хотя бы статистику, в мире значительно стало меньше террористических актов. Значительно. Если сравнивать с тем, что было в 20-х или 30-х годах в Америке, в Италии или в целом на Земном шаре. В разы меньше военных действий.

Да, я понимаю, что мы живём в Украине. Люди в целом стали жить в разы лучше. Поэтому видя, что нам говорят с экранов, с любых других СМИ, – столько непонятных иллюзий. Для человека создаётся гиперреальность, он думает: «Боже, что происходит с миром? Куда всё катится, и что делается?». То же самое делается с Украиной. Я, поверь, с болью в сердце прочитал в вашем издании, что на вопрос «Стало лучше или хуже после Революции Достоинства» – многие ответили «хуже». Я в шоке. Как это? А задайте Вы им вопрос: «Когда в Вашей семье родился ребёнок, Вы стали жить хуже или лучше?». Конечно, семья и пояса затягивает, и экономит. Но это рождение другой семьи. То же самое для меня Украина. Произошло рождение Украины.

Конечно, мы затянем пояса, конечно, мы наделаем ошибок. Страшное количество. Конечно, у нас куча претензий ко всему. Я никогда не скажу, что мы стали жить хуже – мы стали жить лучше. Конечно, с пониманием этого у нас огромнейшие проблемы. Это и ответ на вопрос. Мы стали двигаться в европейском направлении. Что бы ни говорили, у нас коррупция уменьшилась в разы. Я это как бизнесмен подтверждаю. Что раньше было с налоговой, что раньше было с силовиками. Мы идём в нужном, правильном направлении.

И не могу не затронуть эту тему, хотя и обещал себе, что не затрону. Я в свое время учился у Лешека Бальцеровича (польский экономист и политик – авт.), он говорил: «Дайте людям пожить, дайте им заработать». Я понимаю, что иногда это будет перекос с вашим мнением, но когда я приезжал в Польшу и видел, что все эти МАФы, которые я ненавижу лютой ненавистью, – они были везде. Они стояли на центральных площадях, у меня есть фото – возле Костёлов стояли МАФы. Лешека проклинали все и вся. Он говорил: «Дайте немного времени, их потом не будет». И он оказался прав. Найдите сейчас там МАФ хоть один – их нет. А вообще я их ненавижу. Когда был депутатом первый раз, я с удовольствием проголосовал за их мораторий.  Потом прихожу после областного депутатства (Андрей Соколов был депутатом городского совета 2006-2010, затем 2010-2015 – областного совета, и с 2015-го года снова депутат городского совета – авт.) – нет моратория. Переживем.

Вы считаете, что это временное явление?

Уверен, в этом я даю слово бизнесмена и депутата. Нет, депутата вычеркнем. Я даю слово человека, который видел, как они ушли в Польше. Их и тут не будет. Я не зря сказал выше про вещевой рынок, потому что более комфортные условия торговых центров, которые у нас сегодня есть, просто поуводят людей из некомфортных условий, как только начнётся экономический рост. То же самое произойдёт с МАФами. Я очень за, чтобы активисты сформировали повестку дня. Поверьте, я очень хорошо отношусь к многим активистам, потому то они формируют хорошее мировозренческое поведение у наших полтавчан. И если активисты докажут, что не надо в этих МАФах покупать – они уйдут. Тут же опять, если мы тронем эту тему – я уважаю большинство активистов. Но есть часть тех, которые уводят не в ту сторону. Тут надо, конечно, фильтровать.

Проект «Левада-2». Он планировался, затем были сложности, как ситуация обстоит сейчас? Есть ли в планах дальше развивать этот проект?

Да. Проект «Левада-2» очень интересный. Но в нём есть две проблемы. Первая – подсыпка земли, которую взять очень тяжело. Вторая – периодические кризисы не дают возможности привести сюда хорошего инвестора. Известный факт, что на эту территорию был великолепный инвестор, израильская компания, которая уже денег много потратила на проектирование и так далее. Но как только начался кризис, а потом еще и агрессия соседа, они пришли и сказали: «Андрей, извини, мы открытое акционерное общество, у нас просто падают акции из-за того, что мы открыто показываем проект в Украине». Сейчас ситуация изменилась, и хотел бы я сейчас сказать, что в следующем году проект возобновится. Есть инвесторы, которые согласны за него взяться.

Что это будет?

Это будет микрорайон. Хотя я не люблю слова микрорайон, это для меня – район. Это район с очень комфортным жильем и самодостаточной инфраструктурой. С современными и очень экономными ресурсными решениями. С детскими садиками и школами, с торговым центром.  

Последний вопрос. Полуаналитический. Я сам это наблюдаю, но, возможно, ошибаюсь. В Полтаве есть круг людей, назовём это «бизнес-элитой». Количество бизнесменов, человек 20-30, которые имеют относительно Полтавы хороший бизнес. Но это люди, которые сделали капитал 10 лет назад, 15 лет назад. В моем наблюдении за последние 10 лет этот круг практически никто не пополнил. Так ли это, и если да, то почему?

Это подтвердить очень тяжело, потому что даже на примере меня – мы же не всё знаем о проектах, которые люди делают в других городах. То, что, к сожалению, на какое-то время Полтава оказалась очень чувствительной к каким-то кризисным вещам – это факт. И даже говорить о ком то, кто бы в Полтаве 10 лет назад, а сейчас его нет, тоже нельзя: возможно, он имеет проекты в других городах.

Какие три Ваших качества считаете определяющими в Вашем успехе?

Креативность в создании идеи, уравновешенность и качество, которым обладал с самого детства, не знаю, как его правильно назвать. Мне верят люди, и я очень благодарен им за это.

Обкладинка Максима Скворцова